PHILIP ROTH

The Plot Against America

Весной 2020 года на телеканале HBO состоялась премьера мини-сериала
«The Plot Against America» по одноименному роману Филипа Рота. Выход этой драмы весьма своевременный.
Президент вашей страны – марионетка, демократия трещит по швам, а мысли об эмиграции навязчивы, как никогда?
Самое время раскрыть «Заговор против Америки».

«Заговор против Америки» — альтернативная история. В романе Филипа Рота хроники США 1940-ых совершают боевой разворот и за штурвал Белого дома садиться не Франклин Делано Рузвельт (как произошло на самом деле), а легендарный летчик, Чарльз Огастус Линдберг.

Сюжет романа будет крениться, маневрировать и набирать скорость, пугая зловещей турбулентностью. Политика изоляционизма во времена Второй мировой войны, симпатия Третьему рейху и антисемитские взгляды Линдберга — начинаешь невольно беспокоиться о еврейской семье Ротов (главных героях), а приземляться ли они целыми и невредимыми с таким капитаном?

BIO:
CHARLES AUGUSTUS LINDBERGH: АМЕРИКАНСКИЙ ЛЁТЧИК, ПЕРВЫМ СОВЕРШИЛ ТРАНСАТЛАНТИЧЕСКИЙ ПЕРЕЛЕТ В ОДИНОЧКУ В 1927 ГОДУ.
(ИСТОЧНИК: WIKIPEDIA_ЛИНДБЕРГ,ЧАРЛЬЗ)
В еврейском квартале Ньюарка обычной американской жизнью живет семья Ротов. Герман Рот, его жена Бесс, их двое сыновей – старший Сэнди, младший Фил (да, Филип Рот), семнадцатилетний сирота Элвин (племянник Германа), а также сестра Бесс — тетя Эвелин. События романа рассказаны повзрослевшим Филом и сразу же начинаются словами:
«Мои воспоминания о тех днях полны страха, неизбывного страха. Разумеется, у каждого мальчика свои кошмары, но вряд ли я вырос бы таким паникером, не будь тогда президентом Линдберг и не происходи я из еврейской семьи».

Так мы понимаем, что детство Фила с первых же страниц летит вразнос и надежная американскость, которая воспринималась как данность, оказывается под угрозой.


ПЕРСОНАЖИ

Бесс – защищающая своих детенышей мать, надежная жена, прилежная домохозяйка. Она неярка и ненавязчива (но ее мудрости, энергии и милосердия хватает, чтобы склеивать и свою семью, и остальных нуждающихся в ее помощи).
Герман — глава семейства, принципиальный, одержимый «идеей честной игры» (и порой из-за его бескомпромиссности под угрозой оказываются его самые близкие и он сам).
Сэнди — талантливый, умный, амбициозный подросток. Он потрясающе рисует и под его кроватью, надежно спрятанный от родителей, лежит альбом с карандашными портретами антисемита Линдберга (выдающемуся летчику так легко стать кумиром молодежи).
Фил — главный герой, обожает своего старшего брата, коллекционирует марки. А также боится Линдберга, кашляющего соседа и подвал, в котором «живут призраки предков».
Элвин — племянник Германа, «неблагодарный бунтарь» (совсем скоро он незаконно отправится в Канаду воевать с фашистами).
Тетя Эвелин ( в доме Ротов ей больше не рады) — благодаря браку с союзником Линдберга, рабби Лайонелом Бенгельсдорфом, Эвелин из «мелкотравчатого еврейского квартала» конформистски впорхнула в закулисье Белого дома. И совершенно упала в глазах родных.
Ее супруг рабби Лайонел Бенгельсдорф, разумеется, в дом Ротов тоже больше не придет и причин тому много. Во-первых, он занимается делами государственной важности (обеляет Линдберга перед евреями). Во-вторых, он окончательно объявлен врагом семьи. А в-третьих потому что «этот важный индюк знает все на свете, и какая жалость, что он не знает ни хрена другого».

Глава семьи Герман Рот очень хочет воспринимать собственный американизм, как нечто само собой разумеющееся. Однажды даже, чтобы доказать семье, что Америка – это их страна, он отправится с женой и детьми в Вашингтон. В Капитолии преклонит колено перед мемориалом Линкольна и скажет: «Лицо Линкольна показалось мне ликом Господа и вместе с тем ликом самой Америки». На каждом углу будет сообщать всем, какой Рузвельт великий президент, и какое бесчестье постигло Америку.
Что происходило дальше и чем закончилась эта опасная поездка можно не рассказывать, но получится ли отцу доказать , что Америка безопасна? Нет.
Бесс, в отличие от мужа, сразу понимает, насколько хорошо Линдберг объясняет им, что они евреи, а не обыкновенные американцы. И думает об эмиграции в Канаду. Сэнди фанатично поддерживает молодого президента, доверяя свои секреты тете Эвелин, а маленький Фил начинает сомневаться в родителях, бояться своих снов и больше всего на свете мечтает оказаться кем угодно, но не мальчиком из этой семьи.

«Я и сам стал чувствовать себя уголовником, просто потому что был евреем.
Я никогда еще не смотрел на свой дом украдкой с противоположной стороны улиц, стесняясь того, что живу в этом доме».






Герман часто будет повторять своим подрастающим сыновьям, что семья – это всегда война и мир под одной обложкой. И очень скоро его собственная семья расколется на враждующие лагеря.
Прежде всего это будет противостояние личностей – каждый из героев будет искать свой выход из ужасающей тьмы.
Photo: Illustration by Jennifer Dionisio for EW,
HBO The Plot Against America
Важно понять, почему в романе большинство американцев так легко проголосовало за национального героя, всемирно известного летчика, а не за Рузвельта. Согласно Филипу Роту «политические аналитики уверяли, что американцы 20-ого века, устав от необходимости преодолевать кризис каждые новые десять лет, истосковались по норме, тогда как Чарльз Линдберг как раз и олицетворял норму».
Во время предвыборных кампаний легендарный «Дух Сент-Луиса» эффектно приземляется в толпе и Линди говорит простому народу простые понятные речи про особый путь Америки, про мир по Линдбергу, вместо войны по Рузвельту.

«Наша страна не воюет. Наш народ трудится. Наши дети учатся. Я прилетел сюда напомнить вам об этом». С этим легко согласиться, кто же не хочет мира?

Любопытно считывать между строк иронию, с которой Филип Рот раскрывает образ Линдберга. Ирония настолько изящная, что порой можно и запутаться, приняв амплуа «наш надежный Линди» за чистую монету. Рот не демонизирует главу государства, нет, он просто показывает, как Линдберг расставляет акценты (либо ему подсказывают, как их расставить).

Президент говорит о мире для американского народа и не обременяет всепобеждающее большинство истинных американцев неприятными подробностями, такими как принудительные переселения и увольнения евреев, истинном значении программы «С простым народом» и дальнейших планах решения «еврейского вопроса».

Конечно же читатель понимает, кем инспирирован террор евреев и почему Америка до сих пор не вступила в войну, но мы еще не знаем, как именно сплетаются нити заговора в Белом доме.

Когда американцы опускали в избирательные урны бюллетени в поддержку Линдберга, они выбирали бегство от свободы. Избиратели продали свою свободу и предали демократию за счет обещанной безопасности (даже не осознавая, насколько эта безопасность может оказаться краткосрочной, когда твой союзник – Гитлер).
Победил популист, а не свобода. Ответ избирателей «они пришли за евреями, и я молчал — потому что я не был евреем».
Филип Рот будто с высоты птичьего полета освещает события: погружает в ужасы войны, через радио и заголовки газет передает новости, расстановку сил, стратегические планы Гитлеровской Германии. Потом плавно спускается с глобального уровня до очень личного – и мы снова в гостиной конкретной семьи, к которой успели привязаться.

«Заговор против Америки» – название звучит так грандиозно и масштабно, будто главные лица в нем – лишь сильные мира сего. Но в первую очередь за заголовком – история конкретной обычной семьи. И она вызывает очень человеческое, выворачивающее сопереживание.

"История – это то, что происходит прямо сейчас, и происходит повсюду. Даже у нас в Ньюарке. Даже здесь на Саммит-Авеню. Даже то, что происходит в нашем доме с самыми обыкновенными людьми, – когда-нибудь это тоже станет историей".

Роман психологически сложный и личных травм каждого персонажа точно хватило бы на отдельные книги. Например: Элвин вернется с войны, потеряв ногу, и «собственных страданий ему хватит для того, чтобы перестать волноваться из-за чужих»; тетя Эвелин спятит, скрываясь от преследователей в подвале за мусорным ящиком; а ненавистный друг Фила – Селдон Вишнев, превратится в эмоциональный «обрубок, покалеченный Линдберговской Америкой» (отец покончит с собой, а с матерью жестоко расправятся фанатики в белых колпаках).

Финал романа остается скорее открытым. И даже догадываешься, почему Филип Рот так поступает. Может быть, чтобы мы написали финал сами. Вообразили, каким был бы наш собственный демократический рай, где гражданские права и свободы – прежде всего.

Чтобы, представляя красивый пейзаж своей страны, спросили: а возможен ли наконец-то эдем, в котором изгнанников нет?